Меню

Куда делись собаки с улиц

Что на самом деле происходит с бродячими животными

Корреспондент «МК» провел день с бригадой по отлову бродячих собак и узнал, что роднит ловцов с индейцами, как работают «черные» ловцы и почему в итоге пойманных псов приходится выпускать.

«Стая полудиких собак напала на двух девятилетних детей в Магадане. » «В Чите бродячие собаки загрызли 9-летнего мальчика, который возвращался из школы. »

Набросились, покусали, растерзали. обычные новости из регионов. В столице ситуация с бродячими собаками выглядит благостнее: по данным властей, за последние семь лет их численность сократилась почти в 15 раз. Но после шокирующего случая с пенсионеркой, которую в Битцевском лесопарке растерзали бездомные псы, москвичи опять занервничали: что делать с бездомными собаками? Почему их не отлавливают?

фото: Анастасия Гнединская Несмотря то, что выглядит процедура жестоко, ловцы уверяют: собака находится под наркозом и ничего не чувствует.

— У нас здесь собак, наверное, пять, которых нужно отловить. Особо агрессивных нет. Разве что парочка обосновалась возле подстанции. Когда мимо проходишь, они тебя за рукав хватают: мол, жрать давай. Еще есть один кобель, прибегает к нам с соседнего предприятия, покрывает дамочек из здешней стаи и убегает. Мимо него даже охранник ходить боится — несколько раз его уже тяпнул. Того пса тоже хорошо бы отловить.

Первый объект на нашем маршруте — логистическая компания на юго-западе Москвы. На проходной нас встречает завхоз, объясняет фронт работ.

— Только не нужно забирать двух рыжих братьев-кобелей с ошейниками, — продолжает давать указания мужчина. — Наглые они до ужаса. Но их почему-то дамы из бухгалтерии полюбили, подкармливают. И еще двух болонок у задней проходной не трогайте. Они у нас «свистки»: не укусят, но такой лай поднимут, что любой грабитель предпочтет убежать.

фото: Анастасия Гнединская

Садимся в фургон. Внутри нестерпимо пахнет псиной. Бригада по отлову состоит всего из двух человек. На живодеров ни один не похож. Юрий — интеллигентного вида мужчина лет 45. Вообще-то он является директором данной фирмы, но почти каждый день сам выезжает на вызовы. Его напарник Денис, парень лет 35, устраивается сзади на бампере. Когда мы найдем стаю, ему нужно будет быстро спрыгнуть и схватить псов.

Общаются ловцы по рации.

— Вижу метрах в десяти двоих барбосов, — сообщает Денис.

— Подъезжаем, я заряжаюсь. — отвечает Юрий.

Начитавшись форумов зоозащитников, я больше всего переживала, что дворняг придется убивать. Поэтому когда Юрий достал из «бардачка» несколько ампул и дротики — что-то вроде гибрида шприца и стрелы, — занервничала не на шутку.

фото: Анастасия Гнединская Дротик, который используют ловцы.

— Не переживайте, с собаками ничего плохого не случится, мы их просто отключаем на некоторое время, — объясняет Юрий. — Мы используем разрешенный препарат, который является наркозом для животных. Под ним во всех ветеринарных клиниках делают полостные операции. После попадания дротика минут через 6–8 животное начинает засыпать. А дальше дело техники. Нужно понять, куда ушел пес. Вообще, в нашем деле самое сложное не «подстрелить» собаку, а найти ее потом.

Юрий достает длинную металлическую трубку, заряжает в нее дротик, прицеливается. Выдох — одна из псин взвизгивает, дротик отлетает от ее ляжки. Выглядит процедура как охота индейских племен в джунглях Центральной Амазонии. Не успевает Денис спрыгнуть с бампера, как обе собаки срываются с места.

фото: Анастасия Гнединская Из трубки в собаку можно попасть с расстояния в 5-6 метров.

— Дэн, процесс прошел, одна есть. Давай за бобиками — они к складу рванули, — Юрий бросает трубку и присоединяется к погоне.

Еще минут пять шлепаем между тракторами, автопогрузчиками и рядами паллет, пока один из кобелей не начинает отставать, заваливаться, как пьяный, то на один бок, то на другой.

— Засыпает. — комментирует Юрий, преграждая собаке путь. Затем хватает вяло сопротивляющегося пса за загривок и тащит к фургону. У машины ловец достает еще одну ампулу и шприц. Объясняет:

— Это чтобы обеспечить собаке быстрый выход из наркоза. Минут через 10–15 собачка придет в себя, но уже в фургончике.

«Живодеры в легальном бизнесе складывают трупы в мешки на глазах у детей»

Выглядит процедура не слишком радостно. Но, по словам моих собеседников, это один из самых гуманных способов отлова. Во-первых, дротик не имеет гарпунных приспособлений, не впивается в тело собаки глубоко, а значит, не наносит животному увечий. Фактически это просто укол. Во-вторых, даже если не ввести антидот, уже через полтора-два часа собака самостоятельно придет в себя.

Но так действуют единицы ловцов. Большинство собак травят. Например, с помощью «шила» — так у ловцов называется дротик, который можно зарядить в обычную пневматику.

— В этом случае в собачку можно попасть с расстояния, наверное, метров 15–20. Но есть одна проблема — зарядить безвредный транквилизатор в такой снаряд не получится. Поэтому на «шило» наносится умерщвляющая животное паста. После попадания собака еще секунд 15–20 корчится в муках, а потом умирает, — объясняет Юрий.

У этого смертоносного метода есть и еще один нюанс: ловцам не нужно бегать за животными.

— От нас нередко псы скрываются: на поиски одной особи может уйти больше часа. Можем и вовсе не найти ее. Зато нечистые на руку коллеги «работают» без осечек: после попадания их дротика животное пробегает метров 30 и падает замертво. Потом трупы животных помещают в мешки, сваливают в прицеп и отвозят на утилизацию. Есть среди ловцов гаденыши, которые даже не удосуживаются сдать трупы на кремацию, а просто оставляют в мусорных контейнерах.

фото: Геннадий Черкасов

По словам Юрия, охотиться такие ловцы предпочитают по ночам. Во-первых, чтобы не было свидетелей. А во-вторых, искать-то пса не нужно: выстрелил — забрал труп — поехал дальше.

Таких бригад в этом бизнесе подавляющее большинство. Главным образом потому, что их яд, в отличие от наркоза, который использует Юрий, почти ничего не стоит.

— Одна ампула нашего препарата стоит 800 рублей, их — копейки. Но проблема в том, что мы на одну собаку, как правило, тратим две и более ампулы — часто промахиваемся, дротик не всегда впрыскивает транквилизатор. Они же из пневматики почти не мажут. Поэтому у нас прайс на отлов одной собаки 2900 рублей, «убивашки» выставляют цену в два раза ниже.

Как итог: почти все контракты с администрациями районов, сельских поселений выигрывают «убивашки». На госторгах они могут предложить более низкую цену и рекордные сроки исполнения заказа.

— Доходит до ужасного, — возмущается Юрий. — Вчера ездили в одни ближайший к Москве город. Туда нас пригласили зоозащитники, чтобы мы по гуманной технологии отловили собак. Выяснилось, что там общегородской тендер выиграла контора таких вот «убивашек». Средь бела дня они складывают трупы собак в мешки на глазах у детей. Местные защитники животных все это на видео засняли, обратились в прокуратуру.

Но там посчитали, что живодеры собак усыпляют медикаментозно, иными словами, проводят эвтаназию, и мучений дворняги при этом не испытывают.

— На самом же деле к эвтаназии такой метод не имеет никакого отношения. Пес еще семь минут задыхается, прежде чем у него откажет головной мозг, — говорит Юрий.

В прошлом он работал ветеринаром и как должен выглядеть этот процесс, чтобы смерть действительно была безболезненной, знает досконально.

— Сперва у животного медикаментозно нужно отключить нервную систему, чтобы оно не чувствовало боли. Затем — сердце. И уже потом ввести препарат, отключающий дыхательную систему. Эти же гады его вводят «на живую». Собачка задыхается, корчится и бьется в судорогах — какая же тут гуманность?

И так действуют совершенно легальные ловцы.

С жертвами догхантеров нашей бригаде тоже приходилось сталкиваться. Юрий с неподдельным ужасом рассказывает, что однажды в лесополосе они нашли с десяток трупов щенков с отрезанными головами.

Выходила на ловцов и бригада «черных» скорняков.

— Где-то с год назад парнишка один надоел звонками: буду у вас бесплатно работать, но на одном условии — тушки собак будете мне отдавать. Еле убедил его, что тушек у нас нет, не убиваем мы собак. Оказалось, в Шатуре организовали бизнес: выделывали собачьи шкуры и продавали их как благородный мех. Причем так они навострились в этом деле, что от норки шкурки отличить было совсем непросто.

«Кормящих мамаш не забираем, ждем, пока щенки подрастут. »

Подъезжаем на следующую «точку» — местную подстанцию. Там, по словам работников предприятия, прижилась еще одна стая собак. На звук двигателя из-под ящиков выбегает средних размеров сучка. Захлебывается лаем — защищает свою территорию.

— Денис, глянь, не брюхатая она случаем? Или, может, кормящая? — спрашивает Юрий по рации. Потом уже мне объясняет: — Кормящих мамаш мы не забираем, ждем, пока щенки подрастут. Если же брюхатая, рассчитываем дозу транквилизатора, которая бы не нанесла ей вреда.

— А если ошибетесь? — спрашиваю.

— Мы не святые, случаи передозировок бывают, хотя за последний год не припомню. Обычно это происходит, когда после выстрела животное от нас скрывается. Оно где-нибудь отлежится и вернется обратно, а мы, приняв за новичка, можем всадить ему еще один дротик со снотворным. Что тогда? Проводим реанимационные мероприятия, искусственное дыхание делаем. Лишний труд, конечно, зато совесть спокойна.

Набросившаяся на нас собака действительно оказалась матерью, но воспитывающей уже взрослых щенков. Еще месяц — и из подростков они превратятся в половозрелых собак. Для предприятия это означает, что ровно через месяц по его территории будут гулять еще четверо огромных псов. Все происходит молниеносно: плевок дротиком, лай — и вся стая исчезает в дырке в заборе, которую забыли закрыть работники. После неудачного попадания поймать собаку становится тяжелее в разы. «Память у них феноменальная. Даже спустя год они могут вычислить мой фургон из нескольких других белых машин. Увидят — и врассыпную. »

Пока решаем, что делать дальше, из-за ящиков появляется огромный рыжий кобель. По виду дружелюбный: подходит, виляет хвостом. Но ошейника нет, значит, надо брать. Не успеваю достать фотоаппарат, как Юрий уже держит пса за шкирку.

Читайте также:  Собака спасает от депрессии

— На собаках, которые даются гладиться, мы медикаменты не используем, — объясняет ловец. — И барбосу так проще, и нам быстрее. Но главное, правильно схватить: за ушами и обязательно двумя руками. Если будете работать одной, он вас обязательно тяпнет.

— А вас часто кусают?

— Редко, в основном по собственной оплошности. Последний раз посадил барбоса в машину, хотел убрать хвост, чтобы его не придавило дверью, в этот момент другой меня и тяпнул за запястье.

Прошло еще минут сорок, а стая так и не появилась. Денис решается лезть на разведку. Через мгновение из динамика рации доносится: «Бери палку-хваталку и быстрее сюда, на меня вся свора бежит. »

Юрий перемахивает через забор с колючей проволокой. Еще десять минут — и в дырке сперва материализуется собака, а за ней и ловец. Шею псины фиксирует петля, закрепленная на палке.

фото: Анастасия Гнединская Палка-хваталка работает как ошейник: собаку она не душит.

— А я думала, использовать удушающие приспособления негуманно, — спрашиваю у напарников после того, как мы загрузили собаку в машину.

— Это не удавка, а палка-хваталка, — обижается Юрий. — Сконструирована она таким образом, что не может сжаться на больший диаметр, чем шея собаки. Она фиксируется и дальше не идет. Фактически она действует как ошейник.

Но, по словам Юрия, среди ловцов собак есть и те, кто удавками не гнушается.

— Не так давно на работу пыталась устроиться бригада белорусов. Они использовали что-то типа лассо. Как ковбои, накидывали веревку на шею собачки и тащили ее в фургон, пока не происходила асфиксия. Понятно, что их на работу я не взял.

«Поймайте волка на Кутузовской проспекте. »

Собаки — не единственные животные, с которыми приходится работать ловцам. Часто приходят наряды и на отлов котов.

— Представьте себе: крупный медиацентр, пресс-конференция известного политика, народу много, духота. Решают включить вентиляцию, но вместо свежего воздуха по помещению разносится стойкий запах кошачьей мочи. Как оказалось, в подвале в системе общей вентиляции обосновались с два десятка кошек.

«Полосатых» ловят в основном ловушками, их переделывают из тележек для гипермаркетов. Приманкой выступает, конечно же, валерьянка. Получается что-то наподобие мышеловки на кошек. К слову, Юрий вспоминает, что в столице по кошкам специализируется один предприниматель по фамилии Шариков. И в отличие от своего литературного однофамильца (помните: «Мы их душили-душили. ») работает он гуманно — только с помощью ловушек.

Иногда приходят и совсем экзотические вызовы, например, поймать на Кутузовском проспекте волка. Как оказалось, серого перевозил его хозяин, но произошло ДТП, во время которого волчара сбежал.

Но самую сложную работенку ловцам подкидывают сотрудники МЧС.

— Почти всегда это вызовы на адреса к неизлечимым любителям животных, у которых есть и еще одно заболевание: все они современные плюшкины. Например, не так давно был вызов: у бабульки семь крупных собак и еще 20 кошек. В квартире настоящие катакомбы из мусора. В ванной среди вещей, которые она притащила с помойки, женщина соорудила себе «гнездо» — там и спала. Умерла она из-за того, что провалилась между кучей мусора и входной дверью. Тревогу забили соседи — они увидели, что из-под двери сочится кровь, а в помещении истошно лают собаки. Честно скажу, моего напарника на том задании стошнило.

фото: Анастасия Гнединская

— А от владельцев агрессивных собак вызовы поступают?

— Редко. В последний раз выезжали на такой в 2008 году к стаффордширу. Владелец пса ушел в магазин за продуктами, а собака накинулась на его жену и отгрызла ей кисть. Что сделали с псом? Усыпили, естественно.

…За четыре часа работы мы поймали всего троих псов. И это, говорят ловцы, еще не самая сложная операция. Труднее всего отлавливать транзитных собак: на территории предприятия они не живут, но регулярно через нее проходят и наводят шухер.

Схема ловцов: поймал в точке А, выпустил в точке Б

А теперь главный вопрос: что делать с теми собаками, которые сидят у нас в фургоне? Ответ на первый взгляд очевиден — сдать в приют.

— Мы так и делаем. Есть у нас несколько дружественных приютов. Но туда можно пристроить одну-две собаки. Обычно же в день мы ловим по 7, а то и по 15. То есть порядка 30 собак за неделю. Какой приют будет брать бобиков в таком количестве еженедельно? — удивляется моей наивности Юрий.

На самом деле согласно регламенту по отлову безнадзорных животных помещение собаки в приют лежит на плечах заказчика, а не подрядной организации, осуществляющей отлов.

— То есть администрация предприятия, на территории которого производится отлов, или префектура округа, в случае если это муниципальные земли, должна позаботиться о пристройке песиков. На деле же, например, на всю Московскую область есть всего один государственный приют в Ногинске, — говорит Юрий. — Как вы думаете, есть там места для 30 собак еженедельно? А ведь ловлю не только я.

К слову, с 2015 года в Москве действует новый «Регламент по отлову, транспортировке, стерилизации, учету и регистрации безнадзорных и бесхозяйных собак и кошек». Согласно этому документу, все пойманные бездомные животные должны содержаться в приютах пожизненно.

— Правда, не совсем понятно, как этому документу будут следовать, например, в Новой Москве — там на огромную территорию нет ни одного муниципального прибежища для животных. А ведь отдать «своих» собак на пристройку соседям префектуры не могут, — говорит ловец.

фото: Анастасия Гнединская За смену мы отловили троих собак.

Поэтому Юрий отвозит собак подальше и. просто выпускает их. Говорит, что идеально для этого подходят заброшенные промзоны.

— Есть у меня и одно местечко в Подмосковье, там что-то типа заброшенных гаражей, и местные старушки их иногда подкармливают. А что нам еще делать? Государственные приюты переполнены, а месяц пребывания собаки в частном стоит 15 тысяч. Всем заказчикам эту цифру я озвучиваю. Как думаете, хоть один готов заплатить?

Юрий даже подумывал об организации собственного приюта. В Интернете нашел объявление о продаже участка в 130 гектаров в Химках. Было указано, что продают землю по кадастровой стоимости — за три миллиона рублей.

— А потом выяснилось, что три миллиона просят за каждые шесть соток. То есть 60 миллионов за весь участок. Нам такого никогда не потянуть. А муниципальную землю нам никто отдать не соглашается. Получается замкнутый круг: государство особо не интересует, куда девать безнадзорных животных, а их поголовье каждый год растет.

У Юрия есть свой взгляд на решение этой проблемы. Позаимствован он из Европы.

— Единственная европейская страна, где в приютах собак содержат пожизненно, — это Германия. В остальных приюты действуют как пункты передержки — отловили собаку, стерилизовали, приручили, попытались пристроить в добрые руки. Если в течение года (во всех странах этот срок варьируется) животное не нашло хозяев, его усыпляют. Да, наверное, звучит страшно. Но в любой стае есть процент собак, которые нуждаются в усыплении, — это старые, больные, агрессивные особи.

— А стерилизовать собак — не выход?

— Чтобы понять, имеет ли этот подход успех, должен пройти не один десяток лет. Европейцы шли по такой схеме 30 лет, а потом от нее отказались. Подсчитали, что численность животных не уменьшается.

К слову, программу по стерилизации и возвращению на прежнее место обитания бездомных собак некоторое время назад решили закрыть и в столице.

— Хотите, расскажу, почему эта программа накрылась? Есть у меня друзья в ветклинике, в числе многих они тогда выиграли тендер по стерилизации бездомных собак. Работали на славу, покуда им не намекнули: стерилизовали вы триста собак, так и пишите в отчетах, но деньги будете получать только за сто. Не согласитесь — найдем других желающих. Потом все эти махинации дошли до мэрии, и программу по стерилизации свернули. Честно говоря, власти то и дело говорят, что они изыскивают средства на решение проблемы безнадзорных животных. Но их не видим ни мы, ловцы, ни приюты, ни ветклиники.

фото: Анастасия Гнединская После отлова псам делают укол: уже через 15 минут они приходят в себя.

Получается и правда замкнутый круг: государственных приютов катастрофически мало. Те же, что есть, работают как ниппель: вход туда есть, а вот хозяев находят единицы. Двоих отловленных псов мы выпустили в промзоне в ближайшем Подмосковье. На всякий случай процесс освобождения дворняжек Юрий снял на видео. Чтобы не было претензий ни со стороны «зеленых», ни со стороны правоохранителей. «Да, я понимаю, это не решение проблемы. Но другого выхода нет — не усыплять же нам этих бедолаг. »

Источник

В Москве стали массово исчезать бездомные собаки и кошки

Число бродячих животных за десять лет уменьшилось в десять раз

Количество бездомных животных в Москве уменьшилось в десять раз. Если в 2010 году по улицам столицы бегало около 20 тысяч никому не нужных шариков и бобиков, то сегодня эта цифра уменьшилась до 2 тысяч: из них 1,2 тысячи — собаки и 277 — кошки. Всего же в приютах столицы на сегодня своих хозяев ждут почти 13 тысяч питомцев.

Фото: Елена Минашкина

Как утверждает председатель комиссии Мосгордумы по экологической политике Зоя Зотова, невооруженным взглядом видно, что количество безнадзорных животных в Москве уменьшилось.

Если посмотреть статистику, в 2007 г. было около 30 тыс. безнадзорных животных, в 2010 г. — около 20 тыс. Сейчас понятно, что их стало меньше. В прошлом году было отловлено 2,1 тыс. собак и 744 кошки, в первом полугодии это года — 1,2 тыс. собак и 277 кошек, — отметила Зотова.

Причин того, что по улица столицы бегает меньше ничейных собак и кошек, несколько. Во-первых, если раньше нерадивый хозяин мог в любой момент отказаться от своей Жучки, то сегодня нельзя просто выбросить животное на улицу. Чаще всего причиной отказа от собак становится безответственность хозяина, который не рассчитал свои силы, появление ребенка или другие ситуации. От кошек избавляются в том числе из-за аллергических реакций на животное. Так вот, сейчас хозяину придется устроить своего питомца в добрые руки или определить в приют. Это тенденция гуманного обращения с животным, плюс повышения ответственности самого хозяина.

Читайте также:  Кольца для собак чтобы погрызть

С другой стороны, в Москве есть 13 приютов (11 из них частных).До 2009 года животные, попавшие туда стерилизовались и выпускались обратно, в городскую среду.

— Однако мы столкнулись с массовыми жалобами от москвичей, — продолжила Зотова. — Ведь собаке надо кушать, кроме того животное может быть агрессивно. Поэтому было принято решение не просто стерилизовать питомцев, но и пожизненно содержать их в приютах.

Сейчас, по словам депутата, ведется работа не только в Москве, но и в регионах: животному не объяснишь, где граница города. «Поэтому мы, с одной стороны, работаем на тем, чтобы животных не выбрасывали, а с другой — над тем, чтобы контролировать миграцию», — отметила Зотова.

Всего в столичных приютах сейчас находится около 13 тысяч бездомных животных. Среди них 12 тысяч собак и около 1,3 тысячи кошек. По словам Зотовой, около 20% из них постоянно забирают домой. Если же говорить о количестве домашних животных в городе, то согласно данным городской ветеринарной автоматизированной системы, с начала ее работы в 2018 году было зарегистрировано около 130 тысяч питомцев.

Источник

Куда деваются бездомные собаки с улиц

И как работает новая служба по отлову животных

Несколько месяцев кемеровчане бомбили социальные сети постами о бездомных агрессивных стаях собак, свободно разгуливающих по городу. После вступления в силу нового закона об обращении с животными городу долгое время нечего было ответить на общественное возмущение. Но вот решение вроде бы найдено – человек, ответственный за свободу городских улиц от ничейных барбосов, определен. Как теперь это будет?

Фото автора Фото: Ирина Соловьева

Новый закон об обращении с животными вступил в силу в январе этого года и вывел привычные методы отлова за пределы правового поля, сместив акценты в сторону гуманности. Спецавтохозяйство, в ведении которого раньше находился этот вопрос, договор на новых условиях продлять не стало. Но люди при виде бездомных собачьих стай по привычке звонили по прежним номерам, получали отказы и недоумевали: бездомные собаки есть, а тех, кто занимается их отловом, нет.

Три долгих месяца длилась собачья вольница. Наконец муниципалитет, на который новым законом так «неожиданно» была возложена эта обязанность, в муках и под давлением общественности решил собачий вопрос. И был объявлен тендер. Выиграл его Михаил Сергеевич Боборыкин, физическое лицо. Муниципальный контракт на сумму чуть больше 8,2 миллионов рублей был заключен с ним 23 марта этого года.

По регламенту

Работа по отлову бездомных животных теперь ведется по муниципальному контракту и жесткому регламенту, в котором прописано все до мелочей. Схема для областной столицы и ее жителей абсолютно новая и многим непонятная, а потому требует пояснений.

Заказчиком услуги является управление дорожного хозяйства и благоустройства администрации города Кемерово, то есть, рулит процессом город. Исполняет муниципальный заказ М.С. Боборыкин, который, воспользовавшись своим правом привлекать для оказания услуги стороннюю организацию, привлек ООО «Ветеринарная скорая помощь», директором которой является. Контроль за исполнением этих услуг был возложен мэрией на организацию-посредника (официально – уполномоченного представителя заказчика) – МБУ «Кемеровские автодороги» (Кемдор). Кемдор по круглосуточному телефону 67-00-00 принимает заявки от физических и юридических лиц и информацию о местах, где были замечены бездомные животные. В среднем в день поступает порядка 12 обращений. Эти заявки регистрируются в журнале учета и передаются по факсу или электронной почте исполнителю, который на их основании оформляет заказ-наряд и выезжает на место. Если поступает сигнал об агрессивном животном, заявка направляется в срочном порядке, и Ветеринарная скорая помощь обязана отреагировать на нее максимально оперативно – в течение четырех часов.

«Отлову подлежат все животные, которые находятся в свободном выгуле, то есть без сопровождающего лица в черте города, – рассказал Михаил Боборыкин. – Ловить их по новому закону мы должны гуманно, с применением средств и препаратов, которые не нанесут вреда здоровью, и в тех местах, где нет массового скопления людей. Весь процесс записывается на камеру, запись регистрируется и хранится не менее года. На каждое животное клиникой оформляется акт отлова, после чего оно на специально оборудованном автомобиле доставляется в приют, который находится в Промышленновском районе. Даже время пребывания животных в транспорте муниципальный контракт регламентирует – не более трех часов».

После поступления в приют на каждого зверя заводится личная история. В течение суток новых постояльцев осматривает ветврач, оценивает их состояние здоровья, а вместе с тем проверяет наличие идентификаторов – каких-либо указаний на владельца: адресников, чипов, клеймлений, бирок на ошейниках и т.д. Если таковые имеются, хозяину обязаны в течение суток сообщить о месте нахождения его питомца, который возвращается владельцу в любой момент по письменному заявлению. Если же идентификатора нет, но прежний хозяин все же нашелся и смог посредством документов (родословная, договор купли-продажи, ветеринарный паспорт) и совместных фотографий подтвердить свои права на беглеца, его также должны вернуть в любой момент. Но хозяина могут обязать компенсировать содержание в приюте и оплатить проведенные манипуляции.

Далее животное на десять дней помещается в специальный блок на карантин, после чего вакцинируется, стерилизуется/кастрируется и получает метку: собакам крепится бирка в ухе, кошкам вживляется чип. Регистрационные номера меток вносятся в электронную базу данных. И следующие 20 дней послеоперационного ухода животное находится в приюте под присмотром специалистов. В среднем получается – около месяца.

В течение трех дней после отлова исполнитель муниципального контракта должен выставить фото и краткое описание животного с указанием места отлова и даты выпуска на сайте для пристройства бездомышей в хорошие руки (страница в Инстаграм #ветпомощь42). Забрать собачку или кошечку в новый дом можно после стерилизации и регистрации метки по договору.

Усыплять животных в приюте по новым правилам запрещено. Единственное исключение – неизлечимые заболевания или мучительные последствия травм. В других случаях животных, которым не был найден хозяин, выпускают на прежнее место обитания. Агрессивные собаки (правда, как отметили в ветклинике, эти случаи крайне редки, такие состояния диагностируются специально приглашенным зоопсихологом) обречены жить в приюте до конца дней. Процесс выпуска также записывается на видео и хранится в «личном деле» животного не менее года.

Считаем чужие деньги

Местному бюджету покой горожан обойдется в 8,2 миллиона рублей. На отлов, транспортировку, ветеринарные услуги, идентификацию и кастрацию одной собаки по контракту заложено около пяти тысяч рублей, на кошку – около трех. Помимо этого, ежедневно на содержание одной собаки выделается 84,13 рубля, кошки – 70,97 рубля. То есть месячное содержание собаки в приюте составляет примерно 2 500 рублей, кошки – 2 100 рублей. Итого одно бездомное животное обходится городу в 5-7 тысяч рублей в месяц.

Муниципальный контракт заключен с 23 марта до конца текущего года: на девять месяцев с небольшим. Путем нехитрых подсчетов определяем средний месячный лимит для оплаты услуг исполнителя – 911 000 рублей. Если разделить ее на среднюю стоимость содержания одного животного, получим цифру 150. Примерно столько бездомных собак и кошек в месяц должны проходить через Михаила Боборыкина и Ветеринарную скорую помощь. По официальной информации, предоставленной администрацией города, с 23 марта до 30 апреля (за месяц и одну неделю) было отловлено 78 собак и 33 кошки. То есть 111 животных. Правда на сайте Ветеринарной скорой помощи с 24 марта до 30 апреля выставлена информация об отлове 50 кошек и 86 собак. Получается, отловили больше, чем отчитались? В клинике нам объяснили это расхождение возможной технической ошибкой или случайной путаницей на сайте и перенаправили в Инстаграм. Если все же опираться на официальные цифры, пока 90 животных в месяц – это 60% от плана. Но выводы делать рано, «стрижка только начата». Да и работа сайта, вероятно, еще действительно не отлажена. Иначе как объяснить еще одну странность: первые записи об отловленных животных появились на сайте в первые три дня после начала работ – оперативно. Но 25 мая последняя запись об отловленном животном была только от 14 числа. То есть, в течение 11 дней исполнитель либо никого не смог поймать, либо не ловил, либо поймал, но по каким-то причинам не выложил информацию в сеть. Хотя по контракту обязан.

Из всех отловленных бездомышей 8 собак и 14 кошек за указанный период времени были выпущены в прежнее место обитания, 10 собак и 8 кошек (16,2% по официальным цифрам) переданы новым владельцам. И ни один потеряшка в срок до 30 апреля не был возвращен прежним хозяевам.

«Они не отдают собак»

Хотя именно хозяйка потеряшки обратилась в редакцию с жалобой на то, что из приюта после отлова собаку ей не отдают. Предлагают ждать месяц и приезжать к месту выпуска. Хамят.

В Ветеринарной скорой помощи нам по этой ситуации пояснили, что хозяйка, которая допустила бесконтрольное нахождение собаки в городе, разговаривала грубо и вела себя вызывающе. «Мы не обслуживающий персонал нерадивых хозяев, – сообщили нам в Ветеринарной скорой помощи. – И позиция «вы должны» здесь не уместна. Тем более если эти «хозяева» даже не могут подтвердить свои права на животное: оно никак не идентифицировано, ветеринарного паспорта на него нет, семейного фото тоже. Но есть амбиции «хозяев». Мы выполняем социально значимую работу, четко соблюдаем регламент, иначе подвергнемся серьезным штрафным санкциям и спровоцируем уменьшение бюджета, а выделенных денег и так в обрез. У нас проходит множество проверок. В самом приюте установлены видеокамеры для контроля проживания животных и ухода за ними».

Животное настойчивой женщине все же отдали, хоть со скрипом и скандалом. И, думаем, есть смысл в этом своего рода воспитательном моменте: если владелец не обеспокоился идентификатором, элементарно адресник не нацепил на собачку и допустил ее побег – не особо благонадежный хозяин, получается. И что-то требовать в его положении, согласны, не совсем уместно. А по поводу 30-дневного ожидания М. Боборыкин нам пояснил так: «Да, в первый месяц работы были случаи, когда мы предлагали звонившим дождаться выпуска животных, потому как документооборот с администрацией по передаче животных новым владельцам не был отлажен. Но сейчас это уже в прошлом. Мы работаем по жесткому регламенту и должны его соблюдать. Жаль, что не все это понимают».

Читайте также:  Площадки по выгулу собак требования

В мэрию жалобы на работу Михаила Боборыкина и Ветеринарной скорой помощи от кемеровчан не поступали. Но нам известно еще об одной конфликтной ситуации, когда забрать из приюта отловленное животное хотел… другой приют. Но тут как раз всё понятно. По регламенту Ветеринарная скорая помощь может передать животное только конкретному физическому лицу. Новый владелец вносится в базу и несет ответственность за животное. А передача из одного приюта в другой регламентом не предусмотрена. Да и не логична. Тем более что на улицах бездомных собак хватит на всех, а если дело в желании помочь конкретному зверю, так хозяина для него искать никто не запрещает. И некоторые это делают, размещая на своих страницах в социальных сетях фото животных из отлова.

А вот на взаимное хамское отношение друг к другу жалуются обе стороны. Одним не нравится тон разговора, вторые – недовольны неуважительным к себе отношением. «Почему-то зоозащитники, а также новые и старые хозяева животных считают нормальным обращаться к нам с позиции требований и угроз, – отметили в ветклинике. – Мы оказываемся на стыке интересов внутри довольно скандальной сферы. Нам приходится иметь дело с эмоциональными владельцами. С зоозащитниками, которые требуют от нас того, чтобы мы отслеживали судьбу каждого переданного новому хозяину животного, угрожают, звонят, представляясь то МВД, то прокуратурой. Но мы исполнители муниципального заказа, и отчитываемся только перед администрацией. Хочу еще раз акцентировать внимание. Поймите, мы действуем строго по регламенту и закону. Давайте будем уважать друг друга…».

Объективности ради мы решили сами под видом потенциальных владельцев позвонить в Ветеринарную скорую помощь по одному из щенков, прошедших карантин. Никаких проблем у нас не возникло. Нам предложили выбрать день, когда мы готовы приехать за щенком, договориться о дате и взять с собой паспорт. Беседа получилась весьма доброжелательной.

Конечно, новая схема отлова только отрабатывается. Но не может не радовать тот факт, что в сфере, где много лет всё происходило по наитию, наконец появились четкие правила и те, кто пытается им следовать. Но надо учиться слышать друг друга и договариваться всем трем сторонам – ловцам, зоозащитникам и владельцам животных. Одним, если хамство все же имело место быть, стоило бы вспомнить о культуре общения, которая ни одному регламенту еще не мешала, и избегать перегибов. Другим – уяснить четкие правила, с которыми теперь придется считаться. А третьим – заранее позаботиться о безопасности своих животных – нормальном выгуле на поводке, надежном заборе, адреснике, чипе и клейме. А коль не уследили или не позаботились, уважать требования тех, кто вашу животинку на улицах города изловил и от смерти под колесами автомобилей уберег. Искать общий язык все равно придется.

Источник



«Если открыть все двери, уйдут всего собак десять»

Куда делись бродячие животные с московских улиц и как они живут

Мишка, Селедка и Жанна д’Арк раньше были бродячими псами. Сейчас они находятся за высокими стенами приюта. От кого их прячет город и почему отдает не всем желающим, выясняла МОСЛЕНТА.

Найти собачий приют «Зеленоград» непросто. На шоссе и на воротах нет указателей, да и адрес какой-то неточный — проезд 5500 без номера дома. Рядом трасса, поля фильтрации с отпугивающим душком и безграничные склады — кажется, привычная среда для бродячих животных.

— Вы не представляете, что здесь будет, если повесить указатель, — встречает гостей директор приюта Сергей Розанов, перекрикивая лай из 480 пастей. — Люди подбрасывают нам собак, привязав к воротам, в том числе — бойцовских. А у нас каждая собака на довольствии, не можем никого взять, пока не освободится место.

Этот приют — один из 13 городских и 2 частных в Москве, куда с 2010 года привозят бродячих псов и кошек, чипируют, стерилизуют и оставляют жить. За пять лет действия этой программы число бездомных животных на улицах снизилось с 30 тысяч до 2 тысяч. Всего в приютах находятся 16 тысяч собак и тысяча кошек, по данным департамента ЖКХиБ.

— Животных разбирают по домам, — объясняет замруководителя по приютам «Доринвеста» Владимир Колесников. — Люди узнают о них благодаря социальной рекламе и волонтерам, которые активно занимаются устройством животных в соцсетях. Только в наших двух приютах — «Зоорассвет» и «Зеленоград» — в 2014 году в добрые руки отдали 87 собак и 38 кошек. А всего за прошлый год пристроили 3300 собак и 570 кошек.

— А что происходит с теми, кого не берут? Волонтеры в соцсетях стращают, что непристроенных усыпляют, освобождая место для новых.

— Эвтаназия запрещена, — говорит Колесников. — Скорее всего, волонтеры давят на жалость. А те, кого не берут, живут тут до своей естественной кончины. Тут есть совсем старенькие.

Под видом волонтеров иногда приходят догхантеры. Здесь такого еще не было, но во втором нашем приюте, «Зоорассвет», в прошлом году ночью пытались забросить на территорию отравленную колбасу.

Мы идем по асфальту мимо бледно-желтых зданий к восьми вытянутым одноэтажным домикам. По обе стороны каждого дома — по десять вольеров. Поначалу от общего ора и дергающихся в лае морд всех расцветок собаки кажутся единой злобной стаей. Но когда идешь вдоль клеток, замечаешь: в одной псы бросаются лапами на решетку при твоем приближении и заходятся в лае, в другой, наоборот, сидят и молча глазеют. В третьей вообще никого не видно — только из-за коврика, завешивающего дверной проем в стене (вход в теплую часть вольера в домике), выглядывает огромный карий глаз на худой морде. А в четвертой толстая белая собака будто исполняет цирковой номер: покружится и гавкнет тебе, покружится и гавкнет.

Каждый пес гуляет тут на своей территории, а не по всей площади приюта

Фото: Александр Бибик / пресс-служба департамента ЖКХиБ

— Все тут разные, конечно, — говорит директор. — Один попил воды и тут же, извините, сделал кучу в ведро, чтобы никто больше не пил. Другой не ест в присутствии собак, приходится всех выгонять из вольера и кормить отдельно. Есть собаки, которые не терпят клеток, поэтому там не живут. Селедка, например, охраняет въезд. А вон видите будку? Там Мишка обитает. Он огромный, едва помещается. Еще один пес вообще за забором поселился — привык к одиночеству возле теплотрассы. Он у нас числится и кормится.

В этом году содержание одной собаки город урезал на треть: со 147 рублей до 97 в сутки. Но это в целом не отразилось на их жизни. С белорусского корма собак перевели на более дешевый отечественный, который они любили и раньше. А уборкой территории после увольнения ответственных за это работников занимаются уборщики вольеров. В наш приезд здесь все было чистенько.

Гуманная политика в отношении безнадзорных животных — нравственное достижение Москвы. В большинстве регионов России вопрос регуляции до сих пор решается уничтожением. Хотя это не только аморально, но и неэффективно: проблемы с числом безнадзорных животных, с покусами и распространением болезней в этих регионах остаются. Я считаю, московский опыт как матрица должен распространяться по всей России. К этому же стремятся зарубежные коллеги, например, в Великобритании и Щвейцарии.

Конечно, можно улучшать систему. Я, например, считаю, что нужен комплексный подход: если собака добрая и никому на улице не мешает, если у нее был опекун, который ее подкармливал, то после вакцинации и стерилизации можно вернуть ее на прежнее место обитания. Но приюты — ключевой инструмент для осуществления гуманной политики. Взять Московскую область: когда нет приютов, гуманизм возможно проявлять только на словах.

К сожалению, большинство московских приютов, в отличие от зеленоградского, не достроены, у них проблемы с обеспечением водой, электричеством, газом. Сейчас проблемы с водообеспечением решаются, например, с помощью добровольцев, которые на машинах привозят воду. Хотелось бы, чтобы все приюты отвечали требованиям надлежащего ухода за животными.

заместитель председателя Общества защиты животных «Фауна»

Мы подходим к загончику, где гуляют три пса. Две дворняжки с головы до пят, как и остальные, кого я заметила в приюте. А один — с узкой мордой колли и аристократической гривой. Его взгляд горделиво устремлен вдаль.

— Только не пытайтесь его погладить даже сквозь сетку, — предупреждает Розанов. — Это самый злой пес. Ни с кем не может ужиться.

— Значит, его вряд ли кто возьмет в добрые руки? — спрашиваю.

— Почему? — качает головой Розанов. — Многие опытные собачники просят собаку с характером, пусть даже злую. Говорят, нужна личность. Тут и для квартир, и для частного сектора берут.

Собак отдают не всем. Приехала недавно молодая семья с маленьким ребенком, вопросов по содержанию животного не задали — сотрудники решили: не справятся. Многие приезжают несколько раз, чтобы присмотреться и найти подходящего питомца. Когда выбрали, сотрудник приюта заносит в базу паспортные данные и контакты нового владельца. Без проверки документов на эту режимную территорию не пускают даже волонтеров.

Как-то, обнаружив у собаки большую опухоль в кишечнике, врачи решили вырезать ее и вместе с опухолью вынули из живота утяжеленную металлом пулю для травматического оружия. Собака выжила.

— Под видом волонтеров иногда приходят догхантеры, — объясняет Розанов. — Здесь такого еще не было, но во втором нашем приюте, «Зоорассвет», в прошлом году ночью пытались забросить на территорию отравленную колбасу. А года три назад, тоже ночью, перелезли через забор и открыли все вольеры, чтоб собаки, которые не переносят друг друга, перегрызлись. Во многих приютах волонтеров с улицы уже не пускают. Новичков могут привести только свои.

Волонтеры занимаются социализацией и находят псам новых хозяев. Добровольцы общаются с собаками, приучают их к ошейникам и поводкам, фотографируют и распространяют информацию в интернете.

— Они, получается, их выгуливают?

— Собаки гуляют сами часа по три в день, — объясняет Розанов. — Мы выпускаем по несколько вольеров, которые не грызутся между собой.

Источник