Меню

Экстраполяция у собак это

Проверка способности собаки к экстраполяции

Приводится более простой и менее строгий способ, чем разработанный автором данного метода Л. В. Крушинским.

Собаку или щенка помещают в тихом месте (можно на улице) в 5-10 м перед шторой или сплошным деревянным забором шириной около 3 м. Помощник придерживает животное за ошейник. Хозяин подходит сбоку к шторе и скрывается за ней (рис. 13). Собаку отпускают. Оценивают способность предвидеть появление хозяина с другой стороны шторы, выбор оптимального маршрута, скорость решения задачи.

Рис. 13. Проверка способности собаки к экстраполяции (I вариант) С — место выпуска собаки и ее возможный маршрут движения Ш — ширма, забор шириной около 3 м Ч — человек и маршрут его движения

Если есть возможность, данный тест лучше проводить, имея два непрозрачных препятствия и высокий штакетник между ними (рис. 14). Собаку, не решившую данную задачу, нежелательно брать для работы, связанной с принятием самостоятельных решений.

Рис. 14. Проверка способности собаки к экстраполяции (II вариант) С — место выпуска собаки и ее возможный маршрут движения Ш — два сплошных препятствия и штакетник между ними Ч — человек и маршрут его движения

Источник

Рассудочная деятельность у собак

Существование у высших животных разума до сих пор является предметом дискуссий в научных кругах.

Появление рассудка – вершина эволюции психики. Вместе с тем он не является чем‑то обособленным, а лишь одной из сложных форм поведения. Интеллектуальное поведение не только теснейшим образом связано с различными формами врожденного поведения и научения, но и само складывается из индивидуально изменчивых компонентов поведения. Оно является высшим итогом индивидуального накопления опыта, поэтому дает наибольший приспособительный эффект и способствует выживанию особей и продолжению рода при быстро протекающих изменениях в среде обитания. Интеллект собаки находится, несомненно, на более низкой ступени развития, чем интеллект человека и даже обезьяны. Говоря о проявлениях рассудка у животных, корректно пользоваться термином рассудочная деятельность.

Рассудочная деятельность животных издавна привлекает к себе внимание ученых. Изучение биологических основ рассудочной деятельности прошло длинный и тернистый путь. Ее экспериментальное исследование очень трудно из‑за сложности подбора объективных методик и выбора критериев объективной оценки.

Классическими работами, посвященными этой интереснейшей и важнейшей в общенаучном плане проблеме, являются труды советского ученого Л.В. Крушинского, долгие годы работавшего в Московском государственном университете. Им была создана уникальная в своем роде лаборатория физиологии и генетики животных на Биологическом факультете МГУ.

Наиболее характерное свойство рассудочной деятельности животных – «способность улавливать простейшие эмпирические законы, связывающие предметы и явления окружающей среды, и возможность оперировать этими законами при построении программ поведения в новых ситуациях» (Л.В. Крушинский).

Рассудочная деятельность отличается от любых форм обучения. Эта форма адаптивного поведения может осуществляться при первой встрече организма с необычной ситуацией, создавшейся в среде его обитания. В том, что животное сразу, без специального обучения может адекватно среагировать, и заключается уникальная особенность рассудочной деятельности как приспособительного механизма в многообразных, постоянно меняющихся условиях окружающей среды.

По определению Л.В. Крушинского, рассудочная деятельность – это выполнение животным адаптивного поведенческого акта в экстренно сложившейся ситуации. Эта уникальная возможность приспособления организма к среде возможна только у животных с хорошо развитой нервной системой.

Собаки имеют высокоразвитый головной мозг, и рассудочная деятельность у них сильно выражена. Лабораторные исследования показывают, что по уровню развития рассудочная деятельность представителей семейства Волчьих занимает в сравнительном ряду следующее место после обезьян и дельфинов. Элементы рассудочной деятельности собак весьма многообразны: они проявляются в избегании собакой опасностей, преодолении препятствий, в частности, открывании различных запоров, ловли дичи и т. д. Однако рассудочная деятельность далеко не всегда используется в повседневной жизни, большей частью животное предпочитает действовать по привычному шаблону. В поведении человека шаблоны также играют огромную роль, часто мы действуем автоматически, не задумываясь. Сложно бывает перестроиться с привычных и заученных понятий на новые и т. д. Как говорил о феномене рассудочной деятельности сам Л.В. Крушинский, «думать трудно».

Экспериментальное изучение рассудочной деятельности собак показало, что после первых успешных решений задач некоторые собаки начинали ошибаться и отказываться от решений. У ряда животных перенапряжение нервной системы при решении трудных задач приводило к развитию своеобразных неврозов (фобий), выражавшихся в развитии боязни обстановки опыта. После отдыха собаки работали нормально. Это говорит о том, что рассудочная деятельность требует большого напряжения ЦНС, в силу чего проявление ее собаками представляет собой скорее исключение, чем правило.

В качестве примера рассудочной деятельности можно привести способность животных экстраполировать функцию, известную на определенном отрезке, за его пределы. В лабораторных опытах это выглядело так. Собаке предлагали две миски (пустую и с кормом), давали возможность начать есть, после чего миски раздвигали в противоположные стороны, пока они не скрывались за непрозрачной ширмой. Для получения корма собака должна была экстраполировать движение кормушки на видимом участке пути и обойти ширму с нужной стороны.

Большинство собак с успехом решало данную задачу, чего нельзя сказать о многих других видах животных, использованных в опытах. Ведь задача эта проста только на первый взгляд – на самом деле животное должно понять, что кормушка не может исчезнуть бесследно (ориентация на звук и запах исключались), что непрозрачная преграда непроницаема (многие виды пытались пройти ширму насквозь). В усложненных вариантах опытов (проход к корму по лабиринту) необходимо было делать поправку на положение собственного тела в пространстве и на все изменения его относительно траектории движения стимула. Помимо экстраполяции существует еще много вариантов использования животными рассудочной деятельности.

Читайте также:  Течка у собак физиология

Выработка условных рефлексов происходит без участия рассудочной деятельности. Обычные навыки общего курса дрессировки почти не требуют от собаки проявлений разума. Однако когда работа требует большой самостоятельности, например пастьба стада, охота лайки или борзой, действия собаки‑поводыря или спасателя, рассудочная деятельность занимает в ней значительное место.

РАССУДОЧНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И ДРЕССИРОВКА

Владельцы собак довольно часто впадают в одну из двух крайностей. Они либо совершенно не работают с животным, полагая, что собачка и так умная, все должна сама понимать, либо сводят общение исключительно к работе по команде. При этом количество команд неоправданно увеличивают, так что собака практически полностью утрачивает инициативу. Доведение до автоматизма большего числа навыков и общение с животным только на языке команд, как рекомендовалось в прежних руководствах по служебному собаководству, часто приводит к превращению его в некий биоробот.

С этим явлением пришлось столкнуться М.Н. Сотской при изучении рассудочной деятельности собак в лаборатории Л.В. Крушинского. В лабораторию на опыты часто приводили своих собак студенты и сотрудники МГУ, которым было интересно оценить уровень интеллекта своих питомцев. Случалось, что одна и та же собака попадала в эксперимент дважды: до и после обучения на дрессировочной площадке. В ряде случаев тщательно отдрессированные и имеющие дипломы высших степеней по общему курсу дрессировки (ОКД) и по защитно‑караульной службе (ЗКС) собаки решали тестовые задачи хуже, чем до начала занятий на площадке. Создавалось впечатление, что они утратили способность к самостоятельному принятию решений и ждут команды от хозяина.

Таким образом, увеличение доли жестких стереотипов в поведении собаки может в сильной степени подавить у нее способность к разумным действиям.

По‑настоящему умные собаки часто оказываются более самостоятельными и не всегда склонны беспрекословно выполнять волю дрессировщика. Такие собаки молниеносно усваивают навыки, смысл которых им понятен, и легко воспринимают команду: она может произноситься с любой интонацией, громкостью. Но если подобная собака не видит смысла в действии, то образование навыка будет очень сложным. Поэтому если собака плохо поддается дрессировке классическими методами, то обвинять ее в глупости преждевременно.

Подчеркнем одну особенность обучения. В принципе скорость выработки простого условного рефлекса у всех позвоночных животных (от золотой рыбки до шимпанзе) не различается и рефлекс закрепляется после 12–14 предъявлений. Однако те навыки, которые мы вырабатываем у собак, достаточно сложны и требуют понимания смысла поставленной задачи, т. е. применения рассудочной деятельности. Когда смысл ясен и результат действия собаке приятен, навык вырабатывается практически мгновенно, если же собака не понимает задачи, то на выработку навыка требуются те самые классические 12–14, а то и более предъявлений.

Игнорирование важности использования рассудочной деятельности при обучении сложным навыкам является большой ошибкой.

Как же увязать обучение собаки жестким стереотипам и сохранение ее индивидуальности и интеллекта?

Хозяину следует определить, какие именно команды нужны ему для управления собакой, и довести их выполнение до жесткого стереотипа. При этом доля жесткого управления должна быть значительно меньше «неформального общения». Ведь разговаривая с собакой, эмоционально одобряя или осуждая ее, мы все равно управляем ее поведением. Важно при этом то, насколько мы добиваемся безусловности и однозначности ее ответных действий.

Простой пример: требуя подчинения, собаку посылают за брошенным предметом по команде «Апорт!», при этом она обязана этот предмет принести и отдать в руки. Если она этого не делает, приходится любым способом добиться правильного выполнения требуемого навыка.

Играя с собакой в мяч, бросают его и кричат: «Неси, давай сюда!» – но в этой ситуации собака вправе носиться с мячом в зубах, предлагая догнать ее и отнять игрушку, а может унести и играть одна.

Разведение собак в ведомственных охранных питомниках и в некоторых питомниках декоративных собак порой сопровождается отбором наиболее удобных в содержании особей. При этом часто как раз выбраковывают более умных животных. Этим же процессом сопровождается отбор служебных собак, работающих, как часы.

Эксперименты по исследованию рассудочной деятельности собак не показали достоверных различий у разных пород. Однако наиболее сложные варианты задач успешнее решали собаки пород, предназначенных для самостоятельной работы (борзые, лайки), и беспородные собаки с богатым жизненным опытом, попавшие в эксперимент в зрелом возрасте (М.Н. Сотская, Е.Н. Мычко, А.В. Шубкина). Ю.В. Пильщиков и К.Т. Сулимов, исследовавшие рассудочную деятельность у своих рабочих собак (пастушеская служба и одорологическая экспертиза), также отмечали, что животные с высокоразвитым интеллектом оказывались наиболее «профессионально пригодными».

Источник

Экстраполяция у собак это

ЗАПИСКИ МОСКОВСКОГО БИОЛОГА (загадки поведения животных)
Глава «Поведение Собак» стр.40-44 (изд.2007 г.)

Отрывок из главы

Наличие у собаки рассудочной деятельности и, в частности, способности к экстраполяции, имеет большое значение для того, чтобы собака могла идти по следу. Собака, идущая по следу человека или зверя, практически никогда не может непрерывно воспринимать оставшийся на следу запах. След может проходить через такие участки, на которых запах держится слабо или почти совершенно не удерживается (поверхность воды или голого льда, асфальт, бетон, проезжие дороги и т. д.). Тем не менее, и при таких условиях, как я убедился на розыскных и охотничьих собаках, они могут преодолевать не сохранившие запаха участки и успешно идти по следу.

Читайте также:  Рацион взрослой собаки при натуральном кормлении

Для того чтобы находить теряющийся запах следа, собака должна знать из своего предшествующего опыта по крайней мере две вещи. Во-первых, что след человека или зверя непре­рывен, т. е. даже если след пропал, его можно найти. Конечно, это не относится к подружейным собакам и лайкам. Первые усваивают, что птица, по следу которой они идут, может улететь, вторые — что зверь (например, куница) может затаиться на дереве или пойти «грядом», т. е. по деревьям. Во-вторых, собаки должны понимать, что след с наибольшей вероятностью можно найти в том направлении, в котором он шел до того места, где его запах перестал восприниматься. Эта закономерность, конечно, имеет массу исключений, но, тем не менее, она в целом верна. Ее знает каждый человек, которому приходилось ходить по следу зверя, когда его отпечатки то и дело теряются.

Иногда удается хорошо увидеть, как собаки используют экстраполяцию, идя по следу зверя. Приведу пример. В кон­це декабря я вышел на просеку горелого леса. Рыхлый снег покрывал землю на 20-30 см. Громкий внезапный лай нарушил зимнюю тишину леса. По направлению лая было ясно, что собака гонит зверя, который должен через несколько се­кунд появиться на просеке. И действительно, из леса выскочил заяц-беляк, повернул под прямым углом и помчался по просеке. Вскоре с громким лаем выскочила и промчалась по следу зайца гнавшая его англо-русская гончая. Она перескочила просеку и продолжала с лаем бежать еще 70-100 м в том направлении, по которому пробежал заяц до того, как свернул на просеку. Затем собака замолчала, некоторое время крутилась по лесу, ища потерянный след, нашла то место, где заяц свернул на просеку, и с лаем погнала его. Наличие ветра не могло в данном случае повлиять на то, что собака проскочила мимо места, где повернул заяц. Слабый ветер, дувший против направления бега зайца, не мог отнести его запах туда, куда побежала собака, проскочив просеку.

Этот случай иллюстрирует, что собака, бегущая по следу, не все время ориентируется на наличие запаха зверя, остав­ленного на его следу. Определив траекторию следа, она бежит в том направлении, куда убежал зверь, лишь время от времени проверяя ее изменения.

В сущности, собака поступает так же, как это делает и че­ловек, идущий по следу зверя. Ни один опытный охотник не идет по следу непрерывно. Определив общее направление хода зверя по оставленному им следу, человек выбирает наи­более удобный для себя путь, лишь временами проверяя тра­екторию следа. При преследовании зверя по следу необходи­мо не только идти по нему, но нужно идти в том направлении, в котором ушел зверь. Это самоочевидная истина. Направле­ние, куда скрылся зверь, легко определяется человеком по от­печатку его лапы. На снежном покрове достаточно увидеть только один отпечаток лапы, чтобы определить направление передвижения зверя. При отсутствии снежного покрова на твердом грунте определить направление перемещения зве­ря по следу несколько труднее, однако это делается по примятости травы или кустарников и ряду других признаков. А вот как определяет собака направление следа? Едва ли она ори­ентируется по примятой траве или ряду других мелких деталей, по которым может определить вектор перемещения зве­ря опытный человек. И, тем не менее, большинство собак в отсутствие снежного покрова, попав на след, определяют направление, куда ушел зверь. Если присмотреться к поведению собаки, попавшей на след зверя, то заметно, что она обычно сразу делает быструю пробежку по траектории следа, незави­симо от того, куда пошел зверь. Если собака побежала в том же направлении, куда ушел зверь, она продолжает его пресле­дование. Если же она выбрала противоположную сторону, то скоро возвращается обратно и бежит в нужном направлении. Почему собака не идет в противоположную сторону? С моей точки зрения, возможен только один ответ на этот вопрос. Собака определяет направление хода зверя, оценив градиент интенсивности запаха на траектории следа. Ведь концентрация молекул «запаха», оставленного на следу зверем, умень­шается в зависимости от времени. Если собака бежит по следу в обратном направлении, что называется «гонит в пяту», кон­центрация молекул запаха уменьшается. Если же она бежит в направлении движения зверя, такого закономерного уменьшения концентрации запаха не будет происходить. Если собака бежит быстрее, чем уходящий от нее зверь, интенсивность запаха будет закономерно нарастать.

Определение направления перемещения зверя на траектории его движения по запаху возможно только по оценке изменения градиента запаха на следу. Таким образом, при следовой работе собаки (и другие животные) решают несколько самостоятельных задач. Важнейшей из них является опреде­ление направления передвижения разыскиваемого животно­го и восстановление непрерывности следа. На самом деле, в реальных условиях на следу преследуемого зверя собаке при­ходится решать гораздо больше задач. Траектория следа ред­ко приближается к прямой. Большинство животных, пресле­дуемых собакой, пробежав отрезок пути в определенном направлении, начинают кружиться в каком-нибудь участке леса, многократно пересекая при этом и свои следы, и след пресле­довавшей их собаки. Многие животные (особенно это характерно для зайцев) начинают петлять, делая при этом «двой­ки» и «скидки». Распутать такой след зайца даже по пороше не так легко даже для человека. Заяц, выскочивший, например, на проезжую дорогу, обычно бежит по ней, затем возвращает­ся на некоторое расстояние по своему следу, и делает большие скачки в сторону на полтора-два, а то и больше метров.

Читайте также:  Будет ли течка у стерилизованных собак

Если такая «скидка» сделана на открытом месте, да еще по недавно выпавшему глубокому снегу, то она, как образно выразился А. А. Ливеровский, «вспыхивает» своей отчетли­востью на снегу. Такую «скидку» найти ничего не стоит, она сама бросается в глаза. Но обычно заяц прыгает за какой-ни­будь пень, куст или пучок торчащей из снега травы, опускаясь в снег близко поставленными лапами. Его след от этого ка­жется небольшой вмятиной. Затем заяц делает еще несколь­ко больших прыжков и только после этого идет своим обыч­ным ходом — небольшими скачками. Если около дороги есть кусты, найти такую «скидку» бывает довольно трудно. Выско­чивший на хорошо укатанную дорогу заяц-русак оставляет на ней, видимо, очень мало «запаха», следы его так же плохо, а иногда вообще не видны на дороге. Далеко не каждая собака способна гнать его по такой дороге. Но если и прогонит, то оказывается в затруднительном положении, потому что она не может найти «скидку» — маленькую ямку в снегу за одним из многочисленных кустов, идущих вдоль дороги. Повертев­шись на дороге, она отправляется искать хозяина или возвра­щается к дому.

Но есть собаки, которые обладают замечательным мастер­ством в поисках «скидок». Я невольно вспоминаю небольшую гончую Шумило. Несмотря на негромкий голос, эта собака об­ладала тем замечательным для гончей собаки качеством, кото­рое нельзя охарактеризовать иначе, как разумностью. О такой собаке часто услышишь — «только не говорит». У меня перед глазами стоит, как живая, картина: Шумило, не торопясь, с деловитой обстоятельностью идет по обочине дороги и загляды­вает в каждый куст, за каждый торчащий из-под снега пучок травы, подходит и обнюхивает каждое углубление в снегу, ко­торое может быть заячьей «скидкой». Каждая пересекающая дорогу лыжня и отходящие от нее тропинки проверяются самым тщательным образом. Обычно эти поиски увенчиваются успехом: след найден, и голос Шумило снова раздается из какого-нибудь «курмыха» кустов, находящегося недалеко от дороги.

Мне могут возразить: при чем тут разум? Условный рефлекс, инстинкт! Да, конечно, в этом сложном поведенческом акте переплетено и то, и другое, и третье. Стремление с лаем гнаться за зверем по его следу — это инстинкт. Инстинкт диких предков собаки, измененный искусственным отбором. Зна­ние того, что зайцы делают «двойки» и «скидки», это результат индивидуального опыта собаки. Но тактика распознавания «заячьих хитростей», используемая собакой в самых различ­ных условиях местности — по снегу или «по черной тропе», — в этом должны участвовать и элементы разума. Трудно допус­тить, что такое поведение осуществлялось только посредством автоматизированных компонентов поведения — инстинктов и условных рефлексов. Ведь далеко не каждая собака, обладаю­щая инстинктом преследования и с которой много охотятся, достигает истинного мастерства в работе по следу!

Описанные случаи (они составляют лишь небольшую часть моих наблюдений над животными) привели меня к заключению, что способность к экстраполяции может рассматривать­ся в качестве одного из параметров рассудочной деятельности животных. Каждое из этих наблюдений, взятое по отдельности, в сущности, едва ли можно рассматривать и оценивать как научный факт. Их можно было отнести к случайным явле­ниям, которые нельзя воспроизвести и которым при желании можно дать другое толкование.

Источник



ЭКСТРАПОЛЯЦИЯ

ЭКСТРАПОЛЯЦИЯ у животных (от экстра. и латинского polio — выправляю, изменяю), способность правильно предугадать ход какого-либо события на основе ознакомления с предыдущими этапами развития данного события; один из способов опережающего отражения действительности. Осуществление экстраполяции связано со способностью животных устанавливать простейшие связи между явлениями во внешней среде и, оперируя ими, составлять программу адаптивного поведения. Например, благодаря экстраполяции животные могут определить направление движения объекта (из сопоставления с неподвижными точками пространства) и правильно программировать его дальнейшее движение после исчезновения из поля зрения. Способность животных к экстраполяции траектории движущихся и не безразличных для них объектов (хищник, добыча и т. д.) — залог и гарантия благополучного существования. Предполагается возможность и гораздо более сложных типов экстраполяции. Существует гипотеза, что при навигации птицы способны реконструировать полную траекторию движения Солнца после того, как засечено движение светила на малом участке этой траектории. Аналогичный тип экстраполяции может существовать у пчёл и, вероятно, у других животных. В отличие от условно-рефлекторного поведения экстраполяция — генетически детерминированная, врождённая способность животного, характеризующаяся значительными межвидовыми различиями, обусловленными общей нейронной организацией мозга. Способность к экстраполяции часто рассматривается как проявление элементарной рассудочной деятельности.

https://ra66.ru типография услуги печати: дизайн студия типография.

© 2018 Биологический словарь on-line. При наличии ссылки разрешается копирование материалов сайта в учебных или просветительских целях.

Источник